BESTormozov

ДИНАМИКА ПРОСТРАНСТВА ЭФФЕКТОВ


(no subject)
живчик
bestormozov
Auroom






Безвкусная люстра дешёвой пластмассы и прозрачных пластинок стекла ярко освещала помещение, где обычно собирались члены семьи. Старый диван промялся, и стал походить на гамак с торчащими усиками пружин под днищем. Рядом с его кроваткой, которая расположилась здесь же у стены, расставив тонкие ножки, взгромоздился чёрно-белый телевизор в позе оратора перед толпой невидимых бездарей.
- Господи, Боже мой! Вера, скорее сюда, что это за наказание! За что?- Бабушка наклонилась к нему и провела жилистыми пальцами с морщинисто матовой кожей по его голове, в том месте, на котором заканчивался покрытый испариной лоб, и начиналась мелкая поросль волосиков.
Её руки пахли молоком на фоне терпкого запаха разных лекарств. Дряблая кожа лица, покрытая сеткой морщин, излучала нечто доброе, что происходит с возрастом, когда понимают в бесцельном существовании приближение неотвратимой минуты скорби, заполняя всеобъемлющей ответственностью и состраданием ту пустоту, которую носят в сердце, с медленными ударами приближения той самой скорбной минуты.
Серое небо в голубоватых прожилках отодвинулось за грязными стёклами в деревянных рамах с облупившейся белой краской. Весенний воздух наполнился свежестью природных оттенков, цветущие яблони за домом откровенно отдавались наглым насекомым, и высокая зелень травы следила за своей недолгой, грациозной осанкой. Два мира, одного и того же пространства, разделяли бетон, да выпачканные стёкла.

У него оказался сильный жар, горьковатый привкус мускуса во рту неестественно вызывал тошноту. Не замечая своей болезни, он смотрел на бабушку в мутные блики очертания, сумеречной, речной глади. Редкие всплески воды исчезали, когда он моргал, но потом начиналось всё с начала.
Да, её глаза давно выцвели и теперь выражали страх, вместе со странными жестами рук, она показалась огромной птицей, беспомощной, дикой в своих порывах. Среди призраков, иногда превращающихся в плотные куски живой материи, окружающие его в этом доме, она была настоящей, без искусственных намёков созидающего союза тела и души.
Раньше он думал, что оказался здесь случайно, наблюдая за сестрой, с хитрой улыбкой, подходившей к его кроватке. Каждый раз она дотрагивалась до его пяточки в пинетке кончиком цветного карандаша, убегала и снова приходила, повторить слабую попытку контакта. В такие моменты ему особенно хотелось узнать. К чему приведёт это бесполезное присутствие? Они просто принесли его в дом, свою семью, но забыли для чего, тянули время, но так и не смогли вспомнить. Нет. Они знали, они всего лишь разговаривали  на чужом языке.
- Не добрый знак, смотри, не иначе забава сатанинская. О, Господи! Сразу два, точно рожки растут.- Рука бабушки снова легла на его лоб, ощупывая пару наростов, натянувших нежную кожицу и готовых лопнуть под давлением симметрично расположенных костяных шишек.
- Он ещё улыбается, он смеётся, Вера. Это сын твой, почему ты не идёшь?- Она побежала на кухню за святой водой, достала литровую бутыль с деревянной пробкой и посмотрела на неподвижно сидевшую молодую женщину.
- Почему он ещё не узнал, зачем здесь находится. Я думала, он вспомнит, но время уходит. Вчера приходили люди, спрашивали, вспомнил ли он? Мне стало страшно, когда цветут яблони мне всегда страшно.- Вера держала в руках полотенце, скручивая его пока костяшки на пальцах не побелели от напряжения. Взгляд по-прежнему сверлил пустое пространство, веки подрагивали, вызывая влажную плёнку с нарастающей дрожью во всём теле.
Бабушка зашла в комнату, налила из бутыли в фарфоровую кружку святую воду, затем сделала глоток, набирая в рот, и, полными лёгкими воздуха брызнула смешанную со слюной воду ему на голову. Она сделала так три раза, осеняя при этом крёстным знамением и творя живую молитву.
Но он всё ещё улыбался, протирая маленькой ручкой, похожей на кисточку гигантского художника, лицо и набухшие наросты, готовые вот-вот вырваться наружу твёрдыми рожками.
- Мне однажды рассказывали о песчаных демонах, они строят и разрушают свои города внутри человека.- Бабушка стояла напротив окна, рассматривая подёрнутое тёмной вуалью небо наступающей ночи, казалось, она говорит с несуществующим собеседником, приковавшим её внимание своей покорностью, готовностью выслушать и забыть обратную дорогу, эскизы которой рисовала старуха.- Они открывают двери,- всё ещё продолжая свой монолог,- когда последняя песчинка ложится на стены сверкающим кристаллом в сложной архитектуре. Комнаты во всех зданиях одинаковы, они просторны и как будто покрыты серебром, однажды, открытая дверь впускает человека. Яркая вспышка сверкающей комнаты стирает из памяти причину этой случайной перемены. Оказавшись на улицах прекрасного города, он чувствует величие и красоту, разделяя бесконечную силу творца, создавшего мир другого вкуса, шедевр не похожего пространства. Он видит суть происходящего, встречая призрачные тени, взывающие к его воле и жажде познания. Он видит себя в каждой из этих комнат, наблюдая за тем, как переливаются кристаллы, пытаясь найти одинаковые, но, увы – всё это оказывается бесполезным. И вот, когда ему хочется вернуться, чтобы принести радость вдохновения, любви, точно серебряную песчинку, оставшуюся в складках одежды, он не может найти нужную комнату, путешествуя по городу в поисках выхода. Даже призраки не могут ему помочь, они лишь отражение песчаных стен в горячих лучах солнца, и человек начинает снова искать, чтобы вернуться раньше тех, кто ещё собирается найти способ сделать шаг ему на встречу.
Она повернулась, не глядя на кроватку, и направилась в сторону кухни. Там никого не было. На столе стоял глиняный стакан с веточками вербы, оставшимися после Пасхи. Собрав пальцами вербу, она выудила её из мутной воды и бросила на скатерть, как сорняк из бесплодной почвы. И ухватившись за стакан, выпила прогорклую грязную воду. Ничто в эту минуту не ощущалось так явно, как скорбная тишина. Вера ушла. По крайней мере, ни один звук не выдавал её присутствия.
Бабушка снова зашла в комнату, поставила скрипучий табурет напротив кроватки и присела в состоянии неизъяснимого покоя, с каким находят себя уставшие путники у гостеприимного хозяина, предоставившего кров над головой и пищу.
Он лежал в кроватке и качал ножкой из стороны в сторону, тем самым как бы убаюкивая самого себя. В тягучей полудреме губы его осторожно шевелились, вызывая едва заметный шёпот, от чего тишина наполнилась напряжённой работой мастера песчаных гравюр на стекле, рисующего звуками твёрдых песчинок по безупречно гладкой поверхности.
- Замолчи! Слышишь! Замолчи! Перестань разговаривать. Никто не знает, никто! Господи! Что сказать этим людям, когда они снова придут?- Она стояла перед ним, растрепавшиеся седые волосы под несуразным углом освещения превратили их в полупрозрачный нимб, а та безысходность, переходящая из гневного взлёта с тупым упрёком немощного существа, уступила скупым каплям солёных слёз на старческом лице. Рядом валялся упавший табурет; смирившийся, поверженный чудаковатый зверь, на спине с вытянутыми ножками.
Комната вибрировала от его шёпота и детского гортанного пузырящегося курлыканья. Пожилая женщина встала в дверях рядом с выключателем, нажав клавишу, люстра погасла, погрузив комнату во мрак.
Через мгновение со стороны кроватки раздался голос взрослого человека, абсолютно не свойственный трёхлетнему ребёнку: «Включи свет, кажется, я вспомнил». Но никто не ответил. 

   

(no subject)
живчик
bestormozov
Последний эксперимент

Серафим вышел из помещения, в котором мы находились, и я остался один. Оглянувшись вокруг, ничто меня не убедило в том есть ли здесь ещё кто-нибудь кроме меня. Из одушевлённых существ, лишь упрямая бабочка с пепельной крошкой на крыльях билась в окно, закрашенное на половину, синей краской.
Это был уже пятый сеанс, и, по всей видимости, заключительный, так я подумал. И когда он с бледным вымученным выражением лица повернулся к двери и на ходу сказал: «Теперь всё будет по другому, теперь, тебе станет лучше»,- я крепко зажмурился, а когда открыл глаза напротив меня стоял человек в сером комбинезоне, руки его сжимали хромированный будильник «Старт». Помещение, которое меня поглотило, было подсобным, через стенку располагалась основная территория ателье швейного цеха. Серафим, средних лет мужчина с каштановой копной волос и низким голосом, являлся настройщиком швейных машинок. Вдоль стены, лишенные первоначальной привлекательности, с немой мольбой, словно старухи на паперти застыли чёрные согнутые спины никому не нужных швейных агрегатов. Человек с будильником опередил мои мысли по части любопытства, явно расстроившись, что не застал того, кого хотел увидеть, сконфуженно пробормотал: «Где он?», - мне показалось, он смотрел сквозь моё тело, обращаясь к кому-то за моей спиной, обернувшись, я никого не увидел позади себя. Он повторил вопрос, и, потоптавшись на месте, добавил: «У меня нет времени, как у сапожника сапог. Хорошо, что моя мастерская по ремонту часов, рядом», - не дожидаясь ответа, часовщик поставил будильник на стол рядом с банкой, где крепкий отвар полыни успел превратиться в целебный раствор.

Головные боли начались во время обучения в старших классах школы, сначала вытесняя все мысли, отторгая их за пределы горизонта вероятности; постепенно трансформируясь в тысячи иголок пронизывающих каждую клетку мозга, лишая умственного участия во всех жизненных процессах. Врачи провели общее обследование, но признаков какой-либо болезни не обнаружили, считая источник боли вымышленной причудой весьма яркой юношеской фантазии. Между тем, каждый день болезненное состояние развивало другую сторону отвратительной реальности, я перестал употреблять пищу, общаться с родственниками и окружающими людьми; спать приходилось, положив голову на пластиковый мешок, заполненный мелкими кусочками льда. В течение активной части суток спасал резиновый медицинский жгут, стягивающий череп на уровне висков, от чего приходилось скрывать сей вызывающий атрибут марлевой повязкой. Порой я напоминал себе брахмана, увлечённого магической игрой внутренней борьбы с острым копьём судьбы, которое скорее брало надомной верх, так как жгут и повязка уже не помогали.
 На улице, знакомые сами начали избегать встречи со мной, переходили на противоположную сторону или смущённо отводили взгляд. Однажды, возвращаясь из школы, меня обогнал человек в чёрной шляпе с полями, из-за поднятого воротника старомодного плаща черты лица не удалось рассмотреть. Мне показалось он даже не касался земли; так быстро двигался подгоняемый порывами ветра, что я повинуясь нелепому обману внешнего характера природных сил пошёл вслед за ним, а именно, в здание за порогом которого находилось ателье и прочие мастерские по ремонту человеческого хлама.

Я снова посмотрел на будильник. Рыжий циферблат с буквами вместо чисел, стрелки напряглись свинцовыми оттенками и напомнили мою боль, такие же расчётливые как иголки в моей голове. Неподвижный механизм пребывал в состоянии комы, часовая стрелка лежала на букве «Д», минутная выбрала «А». Банка с отваром полыни отражала будильник, и в глубине жёлто-зелёного зелья, мне показалось, минутная стрелка обладает силой и властью всего отражения, даже собственного смысла. Иногда, отражение теряет смысл, теряет нить, которая сшивает образы по шаблонам из твёрдого картона. Неровные строчки, подгибы, потайные складки уже не имеют значения, свет преломляется, чтобы скрыть нелепую форму, придать значительный объём в отражённой материи. Бабочка старательно билась о синюю полоску на окне, перебирая цепкими лапками по искусственному небу в уродливой раме с одной форточкой.

Когда я зашёл в ателье, то буквально столкнулся с человеком в плаще, моя растерянность была очень заметна, он улыбался, и казалось, ждал меня. «Вы умеете летать? - это первое, что пришло мне в голову от чего тут же стало страшно, - могу поспорить, видел вас парящим над землёй, видимо практика левитации у вас хорошая». Мужчина не удержался и засмеялся, не совсем обычно, по-доброму. Затем, опустив воротник плаща, громко сказал, измерив лукаво прищуренным взглядом портного, прикидывающего условные размеры потенциального клиента: «Скажи, как ты можешь спорить, о чём, если ты болен? Ты не готов утверждать с полной уверенностью, потому что сам не очень уверен в том, болен ли ты на самом деле». Он махнул рукой, приглашая следовать за ним, мы оказались в помещении с пыльными стенами и ненужными запчастями непонятно чего. Где-то рядом работали швеи, заставляя острые иголки быть послушными, рисуя строчками по мёртвым тканям.

Серафим, так он представился, небрежно кинул связку ключей в коробку из под обуви на столе. Осмотревшись, комната напомнила старую отцовскую машину, которую использовали в исключительных случаях, забывая порой о её существовании. Рядом с входной дверью висел пожелтевший листок с описью, возможно инструментов или бытовых приборов: Крылья – 4 шт.; Платформа – 2 шт.; Ступень – 5 шт.; Синхронизатор – 1 шт.
В центре комнаты стоял деревянный табурет, Серафим наблюдал за мной, скрестив на груди руки. «Объясни в двух словах свои страдания с измучившей тебя головной болью?» - он указал на табурет, чтобы я присел. «Очень часто я ощущаю признаки чужого присутствия, причём присутствие настолько материально и осязаемо, что внешнее воздействие начинает исключать любую возможность альтернативы, прокалывая каждое нервное окончание в голове, когда я пытаюсь установить причину». «Подожди, ты сводишь меня с ума, я же просил в двух словах», - он закурил, выпуская струю дыма в ожидании ответа. «Ну не знаю, наверное, колпак смерти», - мне сразу захотелось замолчать и больше ничего не говорить, как будто только что сболтнул лишнего. Пространство наполнилось дымом его сигареты, на секунду, всё окружающее представилось небольшим храмовым залом, Серафим сделал шаг вперёд, и комната приобрела свою привычную атмосферу. «Слышал когда-нибудь об «эффекте Бога»? Так вот, фактически, всё это означает: просто сидеть, ничего не делать. Если ты можешь сидеть, ничего не делая телом, ничего не делая умом, это становится гармонией; но это трудно», - и как бы в подтверждении последних слов сделал шаг назад. «Неужели так трудно просто сидеть и ничего не делать?» - моё выражение лица стало глупым и скучным. «Тебе будет мешать ум», - «То есть, как будет мешать?» -  «Представь, ум – точно как толпа; мысли – люди. И поскольку мысли присутствуют непрерывно, ты думаешь, что этот процесс необратим, если отбросишь каждую индивидуальную мысль, ничего не останется. Ума, как такового нет, есть только мышление». Я почти интуитивно начал понимать бесполезность медицинского жгута на моей голове. «Отбросить мышление, означает: ничего не делать. Сидеть. Пусть мысли стихнут сами. Пусть ум отпадёт сам собой. Просто сиди, смотри на стену или в окно, вообще ничего не делай. Ты словно уснёшь на яву – ты ощутишь бодрость в расслаблении, но тело начнёт засыпать. Ты останешься бдительным внутри. Мысли стихнут сами собой и потекут словно ручей. Каждый раз, когда твой ум пересекает желание, твоё «острое желание», ручей становится мутным. Поэтому сиди и ничего не делай, именно так ты поймёшь, что твой ум - это не ты. Кстати, «колпак смерти» твоих рук дело, ты сам его себе одел на голову». «Допустим, - у меня появились подозрения, - но как мне жить без ума, это на самом деле  идиотизм, что мне даёт такое состояние?» Это даёт тебе разум; чистый разум», - когда он говорил эту фразу, его глаза стали влажными, я видел в них своё отражение; нелепое, скомканное существо. «Попробую ещё раз тебе объяснить, разум – это часть твоего сознания, а мышление или память, как хочешь, назови – часть твоего мозга». Чувствовалась дикая усталость, но она была лёгкой, приятной, такое бывает, когда целиком уходишь в интересное занятие, параллельно с определённой нагрузкой. «Твоя проблема в том, что ты связываешь себя с умом, ты забыл себя, потому что твоё истинное существо в глубине сердца, и оно является исключительным разумом, неповторимым. Быть всегда в уме приводит к тому, что ты становишься глупым, представь, твой ум – эта комната, значит, ты есть эта дурацкая комната со всем этим пыльным нутром». «Хорошо, где тогда разум?» - теперь я точно знал, что начал понимать его и диалог становился живым. «Твой разум за пределами этой комнаты, надо лишь быть бдительным и жить каждое мгновение, полностью осознанно», - за стеной стрёкот швейных машинок прекратился, видимо дирижёр, управлявший всей этой какофонией звуков, неожиданно выронил из рук свой невесомый инструмент. Воспользовавшись паузой, я спросил: «Скажи честно, ты, правда, умеешь летать?»  «Может это звучит безумно, но иногда хочется оторваться от земли, оборвать, то единственное, что связывает с окружающими людьми», - опираясь спиной на стену, он закрыл глаза и начал насвистывать незнакомую мелодию, в ней не было ностальгии, не было памяти, она была простой, как его разум.

Понятие времени исчезло, я не помню, сколько здесь сидел на этом чудовищном табурете. Возможно, время становится мелкой точкой, которую не замечаешь, если находишься между осознанным выбором и вынужденным действием. Я ощущал себя обманутым и всеми покинутым, так подло, мне показалось, что я стою абсолютно голым перед огромной толпой людей. Откинув табурет ногой в бешенстве, почти в слепой ярости, я вскочил на ноги и обхватил голову руками. Глядя на бестолковую бабочку, пальцы лихорадочно ощупывали голову в поисках повязки, но её не было. Подбежав к столу, я схватил будильник, с силой швырнув его в окно, наполнил воздух звоном и осколками. В разбитой бреши возникло спокойное лицо Серафима: «Когда будешь выходить, закрой за собой дверь. И никогда. Слышишь. Никогда больше сюда не возвращайся».
    

Прижимной (каскадный) механизм.
живчик
bestormozov
Объект  «ноу-хау»

Категория  ТОВАРЫ НАРОДНОГО ПОТРЕБЛЕНИЯ

Прижимной  (каскадный) механизм.
Основным критерием оценки данного механизма, может служить его простота и функциональность.
Прижимной (каскадный) механизм относится к области технической оснастки помещений и ежедневного использования людьми в бытовых условиях. Его основная функция, фиксация плоских предметов.
Конструкция является уникальным механизмом в объёмном исполнении на шариково - планшетной основе, где шарик прижимает собственным весом плоский предмет к планшету. Основная функция механизма фиксация предмета между шариком и планшетом.



Современная индустрия товаров народного потребления и специализированных продуктов нуждается в механизмах, позволяющих сделать эксплуатацию различных предметов качественным, комфортным и технологичным процессом. Многие отрасли промышленности выпускают изделия, которые нашли своё применение, как в быту, так и в различных областях хозяйственной сферы. Предлагаемый механизм, нашёл своё применение в направлении, где задействован контакт человека с предметом, либо, как вспомогательная, дистанционная модель с высоким коэффициентом полезного действия. Достаточно представить, сколько на сегодняшний день существует компаний, требующих спрос на свою продукцию или услуги. Живой диалог с потребителем происходит с помощью полезных ресурсов, которые не только привлекают внимание, но и помогают решать ежедневные задачи на работе и в домашних условиях. Чем эффективнее способы решения, тем выше поднимается спрос на данную продукцию. Социальные и экономические перемены, также выявляют спрос к новым способам применения уже существующей продукции с помощью новых технологий. Если провести связь между сознательностью в решении повседневных задач и результатом, есть правило Парето – 20% дилеров обеспечивают 80% оборота, 20% сотрудников фирмы дают 80% прибыли. В приложении к настоящему механизму – 20% эффективного и полезного действия дают 80% результата. Из этого очевидна необходимость расстановки приоритетов, производство и эксплуатация прижимного (каскадного) механизма имеет высокий потенциал в развитии и применении.
Каскадный механизм, безусловно, нашёл свою нишу среди товаров и услуг благодаря своей простоте и полезному действию. Дизайн конструкции с каскадным механизмом имеет массу вариантов технической спецификации, что позволяет использовать его в широком диапазоне. Материал, из чего изготавливается конструкция, может иметь различные характеристики, как например, металл, пластик, поликарбонат, полистирол и многие другие композитные материалы. Состав материала конструкции обеспечивает надёжную защиту от атмосферных и механических воздействий. Малый удельный вес, а так же прочность и превосходные эксплуатационные характеристики материала конструкции обеспечивают высокую популярность и стабильный потребительский спрос. Изобретение механизма имеет в своей основе сильное решение, необходимо добавить, что под сильным решением подразумевается решение, которое даёт 10-100-кратный результат по сравнению с использованием привычных способов в работе или эксплуатации, то есть увеличение в такое количество раз оборота и прибыли или снижение настолько же затрат, времени и т.д.  Человек, который использует или контактирует с конструкцией, где задействован прижимной механизм, создает для себя сервис, решая с лёгкостью ежедневные задачи. Из этого следует, что производство и применение конструкций с настоящим механизмом наиболее перспективное направление на рынке товаров и услуг.
 
Широкая сфера применения механизма нашла себя в таких направлениях, как, рекламные конструкции, аксессуары для домашнего интерьера, оригинальные аксессуары, аксессуары в сфере здравоохранения, аксессуары для кинофотосъёмки, каркасно-тентовые конструкции.

Характеристика использования прижимного механизма.
Open Box (Открытый ящик)
*В рекламной индустрии применяется, как носитель печатной пост – продукции, логотипов.
*В сфере ЖКХ применяется, как почтовый ящик.
Безусловно, сегодня пользуются спросом всевозможные конструкции, которые помогают презентовать услуги, товары.
Торговые планки – магазины, супермаркеты одежды теперь могут размещать свою продукцию на планках-штативах с прижимным механизмом, к ним используются плечики, которые идут в комплекте с торговыми планками. Данная конструкция является самым простым и прямым методом раскрутки товара.
Прижимная вешалка – вариант оригинальной вешалки, применяется для фиксации вещей в комнате отдыха предбанного помещения, ванной комнате, кухне, в зоне камина.
Открытый зажим – применяется в строительстве и производстве, для переноса или транспортировки плоских, листовых, твёрдых материалов.
Grip (Хват) – применяется в сфере здравоохранения, работа в рентген кабинете будет удобной с использованием зажимов для рентгеновских снимков.
Так же,  используется хват в фотостудии и на съёмочных площадках киноиндустрии, для фиксации экранов из ткани в осветительной работе.
Летнее кафе, торговый киоск, торговые павильоны, выставочные павильоны, шатры для презентаций и отдыха, навесы, теплицы и пологи – каркасная конструкция с зажимами, установленными на стальном или алюминиевом профиле. Тент торговой палатки, павильона  крепится  к  каркасу  при  помощи  зажимов  на  стальном или алюминиевом профиле конструкции.  Данная система позволяет легко контролировать натяжение тента торговой палатки и быстро снимать тент с каркаса.
Съёмные перегородки  - устанавливаются  в жилом или производственном помещении, фиксирующий механизм устанавливается на потолке или на каркасе экрана передвижного штатива.


Таким образом, предлагаемый механизм позволяет увеличивать возможности эффективного потребления и эксплуатации специализированных продуктов и товаров народного потребления.

NSA - Архитектура
живчик
bestormozov
Оригинал взят у bestormozov в NSA - Архитектура
Сегодня, мы открываем цикл «Из будущего в настоящее». Профессии, которые уже сейчас обретают свою актуальную форму и самоорганизующуюся структуру.

NSA – Neuro Semantic Architecture (Нейро Семантическая Архитектура)

Это общедоступная информация.
Язык демонстрирует эволюцию нашего мозга.
Сначала слов было мало, и их смысл уточняла интонация. Понять друг друга помогала лимбическая система мозга, мозг эмоций. В наши дни словарь настолько богат, что мы больше не нуждаемся в интонации для выражения точного нюанса. Словарь составлен корой головного мозга. Мы используем язык рассуждений, логические системы, автоматические механизмы речи.
Язык – это всего лишь симптом. Наша эволюция шла от мозга рептилии к лимбической системе, а от лимбической системы – к коре головного мозга. Сейчас мы живем в разумном царстве коры головного мозга. Тело забыто, все стало рассудочным. Вот почему появляется столько психосоматических заболеваний (присутствие разума и его отсутствие воздействуют на плоть). Уже сейчас и в дальнейшем люди все больше будут посещать психоаналитиков и психиатров. Это специалисты по коре головного мозга. То есть врачи будущего
. Но технологический процесс эволюционирует во всех направлениях нашей жизнедеятельности, тем самым затрагивая  индивидуальность каждого члена человеческого общества

Нейросемантическая Архитектура – направление в практическом  психоанализе, не признаваемое академическим сообществом. Основано на конструировании сознательного поведения человека, на платформе кибернетических концептуальных схем и нейрофизиологии в структурной модели выживательных биопрограмм. В широком аспекте, реализация необходимой формы выражения, взаимоотношений, с помощью проектирования и внедрения центрального образа в системе убеждений человека.

1.      Нейросемантическая Архитектура представляет собой многофункциональную деятельность, которая объединяет множество  направлений, приёмов и инструментов. Это и наука, имеющая свои непреложные законы, методологию, принципы, и одновременно искусство. Практика NSA имеет целью достижение и поддержание понимания объектом личного опыта, спроектированного в процессе сознательного изменения биопрограммного обеспечения (БПО)  и открытия новых возможностей в реализации успешной модели существования на личном и общественном уровне.
Нейросемантическая архитектура предоставляет пользователям широкий спектр деталей, математических и метафорических, с помощью которых они создают оптимальную версию поведения, такая модель не противоречит информации содержащейся в памяти. С помощью базовых инструментов NS – Архитектор помогает найти необходимую форму в корневой системе биопрограмм для проектирования пользователем нового шаблона восприятия условной среды обитания.
Данное направление помогает настроить изменяемость и адаптивность высшей нервной системы, регенерировать способность самовыражения в сознании человека, позволяющую сделать самооценку. Создаёт процесс осознанного, управляемого самой личностью развития, в котором в субъективных целях и интересах самой личности целенаправленно формируются и развиваются её качества и способности. Внедрение условий для щадящего режима воздействия нормативного социального влияния.
Благодаря семантической функции человек обучается внутренней (автономной системой обратной связи) и внешней (публичной, социальной) коммуникации посредством ментального конструирования знаков, фигур и восстановления всевозможных отношений между символами, через программы выживания.

Отталкиваясь от самой распространённой модели и научной метафоры мозга – компьютера, можно утверждать о широких возможностях управления и саморегуляции человеком, как части социально – общественной структуры, множества информационных и энергетических процессов.

Для работы компьютера необходимы две составляющие – аппаратное обеспечение (процессор, монитор, клавиатура, дисководы и т.д.) и программное обеспечение (т.е. собственно программы). В целом же аппаратное обеспечение – это материальная форма, целесообразно организованная материя, а в биологическом аспекте – структура тела: органы восприятия, исполнительные органы и мозг. Структура тела является условием программного обеспечения.  А программное обеспечение в этом контексте – условные и безусловные рефлексы, поведенческие комплексы, позволяющие реализовать биологические цели, т.е. выживание. Та или иная программа может быть запущена только при наличии адекватного аппаратного обеспечения. Например, членораздельная речь возможна лишь при наличии соответствующего голосового аппарата, полет - при наличии крыльев, а рассудочное мышление - при соответствующем строении мозга. Словом, «есть один путь и одно решение». Однако наш мозг, т.е. мозг человека разумного, имеет огромный потенциал для «продвинутых» программ. Как отмечают многие исследователи, мы вполне можем расширить сферу использования данного нам мозга.
Такая модель позволяет наглядно увидеть связь между материальным носителем (нервной системой) и идеальными основаниями (программами биокомпьютера) психической деятельности человека.

В 1966-1967 годах ученый-нейрофизиолог Джон Лилли написал книгу «Программирование и метапрограммирование человеческого биокомпьютера», в которой он совместил свои исследования нейрофизиологии коры головного мозга с  идеями проектирования компьютеров.
Программа – это по определению д-ра Лилли – это набор внутренне совместимых инструкций по обработке сигналов, формированию информации, запоминанию тех и других, подготовке сообщений; требует использования логических процессов, процессов выборки и адреса хранения; все случающееся в биокомпьютере, мозге. Джон Лили считал: «Все люди, достигшие взрослого состояния, являются запрограммированными биокомпьютерами. Такова человеческая природа, и этого нельзя изменить. Все мы способны программировать себя и других».

Люди часто действуют невыгодным для себя образом исключительно для того, чтобы избежать влияния других людей. Такое влияние воспринимается ими как угроза для независимости. Человек не всегда даже осознает свою реакцию, и сопротивление возникает подсознательно. Любая ценная информация или безобидное мнение воспринимается враждебно. Чтобы снизить сопротивление, необходима грамотная система настройки, ключ, для обновления биопрограмм и новых защитных функций.
Человек неразрывно связан с потреблением и считыванием информации, которая его окружает в любой момент времени. Если подойти к этому с точки зрения семантики, можно представить окружающую действительность, как текстовые документы, которые мы читаем с помощью ощущений и восприятия, т.е. внешних и внутренних раздражителей. Ощущения и восприятия, являющиеся чувственными образами, составляют начальный, исходный момент в процессе познания человеком мира. Ощущения и восприятия называют чувственными образами, потому что они возникают лишь при непосредственном воздействии раздражителей на органы чувств. Первичным звеном познания являются именно ощущения.
Ощущения имеют огромное значение в жизнедеятельности человека, так как, во-первых, они обеспечивают связь с внешним миром, являются постоянным источником знаний об окружающей среде. Во-вторых, ощущения связаны с внутренней средой организма, благодаря интерорецепции обеспечивается поддержание нормального состояния организма. И, наконец, ощущения связаны с потребностями организма и благодаря этому выполняют регулирующую функцию. Показано, например, что уровень чувствительности (вкусовой и обонятельной) существенно изменяется в зависимости от уровня пищевой потребности и регулирует пищевое поведение человека и животных. Ограничение притока сенсорных стимулов вызывает состояние сенсорной депривации.
Основополагающим семантическим  понятием в используемом нами аппарате считается семантическое отношение. Семантическое отношение  - это некая универсальная связь, усматриваемая носителем языка в тексте. Эта связь бинарна, т.е. она идет от одного семантического узла к другому узлу. Наше аппаратное обеспечение (тело) неразрывно связано с ощущениями и биопрограммами, все связи объединяются в семантическом пространстве - пространственно-координатной модели индивидуальной или групповой системы представлений. Задачей NS – Архитектора является создание оптимальных характеристик семантического ядра в функционале программ пользователя, для продвижения, самооценки, в поисковой системе самоорганизующихся социальных групп и индивидуального перехода в ТОПовые страницы текстового формата (семантических отношений) при взаимодействии с окружающей средой.

В данном направлении ( NSA - Архитектура ) осуществляются тестовые работы, но уже сейчас ясно, как скоро произойдут, а быть может, уже происходят изменения в сознании людей перегруженных информацией с внешних источников.


VimuTKhWc-U

(no subject)
живчик
bestormozov
Танец  слепого  клоуна

Несколько часов перед монитором, поздним вечером, не помогли завершить очередной проект. Буквы рассыпались чёрной крошкой в нестройные ряды предложений, и где-то между висками перетирались в порошок магнитной пыли. Электронная почта выдернула меня из цепких лап сонной феи. В корзину.…Всё в корзину. Трёхочковый бросок, и, неизвестное письмо одним нажатием клавиши попало в кольцо виртуальной помойки.
В последнее время, приходилось часто прибегать к мерам повышенной безопасности, и не потому, что окружающая действительность несла симптомы враждебного состояния, к чему обязывала, конечно, взятая с некоторых пор ответственность за свою работу. Основным источником раздражения, впрочем, не исключена вероятность его положительных свойств, являлся нестандартный шаг свежего способа преодоления финансовой независимости. Я всё чаще начал ловить себя на мысли, что превратился в заядлого игрока, рискуя потерять бесценный опыт, способом, известного всем мудрецам столкнувшихся с обманом. Сохраняя баланс между мнимой свободой, и возможностью быть по настоящему свободным меня занесло слишком далеко, настолько далеко, как если бы окружающие люди поверили в безучастный, со стороны внешних обстоятельств, случайный ход истории собственной жизни. Но по жестокой иронии, все действительно придерживаются подобного варианта существования, верят всем сердцем, снимая с его величества случая тень подозрения, не понимая, что случайности существуют собственно не в мире, а лишь в их голове, причина которых остаётся неизвестной. И если находится тот, кто начинает бороться против случайностей, всегда сталкивается с поражением, потому что в борьбе с самим собой нельзя победить. У меня оставалась слабая надежда, пройти этот путь без сожалений, играя с людьми в прятки на территории их ограниченного сознания. 
Добравшись до дивана усталой походкой, не раздеваясь, я забрался под старый плед, время вместе со мной остановилось, растворив в тишине невидимый механизм забвения.
Веки закрылись, и, как по щелчку пульта управления видеопроектора, появилась картинка заснеженного склона с выступающими валунами разных размеров. Холода не ощущалось, хоть я и стоял босиком на снегу, только неровная поверхность каменистой площадки создавала незначительный дискомфорт. По склону в моём направлении спускался снежный барс, он меня словно гипнотизировал всем своим видом, движением, величием. Белая шерсть казалась светлее снежного покрова, мощные лапы уверенной поступью шаг за шагом сокращали расстояние. Страха не было, он пришёл по моему желанию, где-то внутри был сигнал, который я слабо ощутил, впервые увидев это животное. Так происходит по наитию в момент полной убеждённости, что события – есть продолжение вращения точильного камня, к которому периодически кто-то подносит топор, чтобы наточить, и ты понимаешь – сигнал. Зверь стоял на дистанции вытянутой руки, выше меня, в позиции готовой для прыжка, а его хвост играл сам с собой. Он вытянул морду, оскалился, обнажив ряды острых резцов и клыков, издавая при этом рычание с шипящими звуками.
Я заглянул в его глаза: они были человеческими, но, что самое ужасное, оказались, как две капли воды, похожими на мои собственные.
Такой воздух бывает только в горах: настолько чистый, что в лёгких начинает покалывать; осознаю волнение, внезапно охватившее всю мою сущность, поэтому дыхание стало таким глубоким и очень интенсивным. Мне хотелось кричать, но получалось только открывать рот, жадно хватая воздушную массу онемевшими губами. Сознание отступило перед натиском абсурда, разрывающего реальность, я смотрел в свои глаза: они смеялись, словно говорили: «Глупец, посмотри, как ты ничтожен». Затем последовал прыжок, на меня обрушилось тело, равное по силе удару кувалдой. Шея онемела от пронзённых клыков, мышцы затрещали и начали лопаться как жгуты, он, рвал мою плоть. Ресницы слиплись с кровавым желе, не хотелось их открывать, напряжённые скулы застыли в дикой гримасе. И вот, память стёрла, как ненужный файл, страх перед смертью, и в тишине мыслей, которые облепили, словно бабочки экзотическое растение с биологическим разумом хищника, наступило бестактное ожидание. Раскрытый бутон цветка с зубчиками по краю лепестков мгновенно захлопнулся, поглотив всех разноцветных бабочек. В этот миг глаза открылись, обнажая сознание, движением снятия скальпа, изменяя окружающую действительность. Сгустки плазмы и хаоса разрушили мою солнечную систему, ярость заблудилась в агонии, смех в боли. Мои зубы держали мёртвой хваткой шею, я начал рвать свою плоть на части, помогая огромными лапами с острыми когтями разделывать тело на части. Всё продолжалось до тех пор, пока от моего физического состояния ничего не осталось. Плавно развернувшись, я стоял на том же склоне горы, но уже в горизонтальном положении. Такая форма мезоморфного существа несла массу преимуществ, опираясь на четыре лапы, чувствовалась уверенность и комфорт; белая шерсть создавала нужную температуру, мозг реагировал на любой возможный источник информации, обрабатывая его с хладнокровным спокойствием. Посмотрев на свой хвост с чёрными полосками, мне захотелось достать его лапой, но ничего не получалось. Эта игра меня забавляла, и я понял, что хвост зависит от моих мыслей, и играть со своим хвостом также естественно, как например, танцевать с собственной тенью.
С вершины опустился густой туман, обволакивая таинственной вуалью мою фигуру, потом он начал немного рассеиваться, открывая вид огромного зала, больше похожего на консерваторию. В креслах сидели горожане, в пёстрых одеждах начала прошлого века, дамы, во всём своём великолепии, блистали украшениями, мужчины, в гордой осанке, несли печать благородства и неизменного вкуса при выборе костюма. Витиеватые лоскутки тумана развеялись, я снова стоял на ногах в человеческом виде, облачённый во фрак из белого шёлка с чёрной бабочкой, руки разведены в стороны, причём правая рука держала цилиндр того же белого цвета. Размахнувшись, я бросил цилиндр в зрительный зал над головой собравшейся публики, и, достигнув середины аудитории, он с ритмичным хлопком превратился в стаю белых, голубей, вызвав крики изумления всех присутствующих. Сделав шаг вперёд, и поклонившись, с чувством полной определённости, мои слова влились в живой акустический прибой; я обратился к зрителям в зале со словами: «Дамы и господа! Добро пожаловать в мастерскую Демона Песчаного Королевства!».
Публика поднялась со своих мест и начала аплодировать, подкидывая вверх маски, которые обычно одевают во время Венецианских карнавалов. Затем свет погас, и в полнейшей темноте луч софита направился на галерку, где одиноко сидел седой старик, опираясь перед собой руками на трость с набалдашником в виде неизвестного зверя. Старик ударил тростью о деревянный паркет, и захохотал пронзительным басом.
Глаза моргнули, и веки поднялись, комната была наполнена звуком работающего телевизора, а солнечный свет отражался от всех вещей и предметов. В этот день, через посредника, один из влиятельных чиновников сделал мне заказ на создание сценария идеального убийства его жены.

Заработать на лишнем весе
живчик
bestormozov
Программа бизнес-тренировки - это проверенная информация, доказавшая свою эффективность в практических условиях. При снижении лишнего веса вам выплачивают деньги, за каждый сброшенный лишний килограмм. Основной частью программы является, Технология Положительного Подкрепления, которая помогает достигать устойчивых результатов при снижении веса. Программа имеет дополнительную версию, которая так же предоставляет возможность денежных выплат, за вашу активность и желание быть успешным.

Призрак "И"
блядун
bestormozov
Иногда я вижу знаки, но чаще они видят меня. При слове из десяти букв, можно убрать первую, затем вывести формулу, чтобы подействовало на неё. И вообще, может ли что-то оказать противодействие, по настоящему, на какое-то рефлексивное желание прикоснуться к сердцу, душе, телу, закутанному местами в вечернее платье? Она молчит. Звук работающего вентилятора рядом с журнальным столиком сдувает мои рисунки, они разбросаны по всей комнате, придётся их собирать ведь это не в первый раз. И вот последний портрет ложится вместе с остальными, мне становится понятно, что она теперь в моих руках. Здесь жарко как в аду. Может быть, она у себя дома, и поэтому мне так неловко спросить какой здесь этаж. В последнее время со мной такое случается часто, оказываешься в незнакомом месте и пытаешься увидеть знаки. Как самец светлячка подаёт сигнал для своей подружки, важно лишь понять, к чему всё приведёт, в случае со светлячком самка его просто сжирает, и для неё это есть хороший знак. Быть значимым в каком-то смысле неплохо, другое дело кто тебя увидит, поймет, насколько поверхностна суть настоящего. Какой прок в моём появлении, если она не слышит. Биотеррористы захватили магазин морепродуктов и пытаются скрестить себя с креветками, под пиво, под громкие овации. Для них мутации в порядке вещей, как для обложки Sun Clock сделать своим лицом очередную домохозяйку. Понятно, что разумней исчезнуть, как обычно со мной бывает в таких случаях, жаль, что я ещё не разобрался, каким образом это происходит. Разве такое вообще бывает? Хорошо, пусть она меня не слышит, хотя сомневаюсь. Но моё присутствие должно о чём-то говорить, визуально обозначено в рамки, из красного дерева или бука, пусть даже на журнальном столике. Такое странное чувство, больше похожее на ностальгию в летних тонах, в шлёпанцах у бассейна, в рисунке на синем полотенце. Это полотенце закручено на её голове после душа, словно восточная принцесса, подобрав на краю дивана под себя ноги, она сидит среди разноцветных подушек. Быть может, я плохо разбираюсь в девушках, возможно не настолько как этого хотят они, и не так тонко как может позволить мужская природа. Но она прекрасна, сейчас, здесь, рядом со мной. Кажется, я говорю эти слова в слух. Не может быть, так не бывает, когда произносишь что-то искренне, тебе должны ответить, пусть даже улыбка будет потом. Мне кажется, она играет, и достаточно подойти ближе, как в тот час завяжется разговор. Так всегда бывает, из десяти букв убрать одну, тогда останется «люблю тебя». А как же «я»? Мне просто интересно, что она рассматривает? Сжимает в руках фотографию и тихо шепчет «Зачем?», мне тоже хочется услышать подобный ответ в свой адрес. Её слёзы преломляют солнечные лучи из окна с распахнутыми шторами, я подхожу ближе и заглядываю в фото. Понимаю что это мы, на площади, обнимаемся и смеёмся. Почему со мной? Она молчит, прижимая фотографию к груди. Становится слишком много света, не реального, как будто искусственного, в нём растворился «я». Наверное, странно появляться в такие моменты, для того чтобы вспомнить, и исчезнуть навсегда, после того как попрощался с ней. Когда-нибудь мне вновь будет дана возможность видеть знаки, хотя именно сейчас, они видят меня.

(no subject)
живчик
bestormozov
 Отрывок из книги "Город Мастеров"

В городской службе существовал отдел, скорее приёмник сбора вещей оставшихся без хозяев. Валера имел контакты с кем-то из чиновников, забирал часть вещей списанных якобы под утилизацию, находил клиентов и продавал, конечно, не забывая о человеке заправляющим всей этой фабрикой бесполезного барахла.

Я вспоминаю своё первое посещение хранилища в этом здании, именно с того момента песчинки стали подниматься чаще под сильным ветром, резцы и клыки бездомных собак острее, голоса многополосными, город живым.
Вход находился во дворе огромного здания, дверь с домофоном, код которого в последствии оказался 888, с неизменным голосом секретарши Ирэн, девушки, с активными жизненными позициями и претензиями к людям, призывающих в сторону своего надёжного пути к цели.
Коридор со стенами ярко-фиолетового цвета, местами отвалившейся штукатурки и запахом дешёвого моющего средства. Двери вдоль коридора с каждой стороны, дымчатые разводы на каждой из них разламывались в причудливые формы вместе с трещинами старого слоя краски.
 В самом конце коридора хлопнула дверь одной из комнат, возможно кто-то выглядывал или зашёл туда. Мне необходимо было узнать, где здесь можно найти директора, хотелось скорее покончить с делами, так, были небольшие планы с одной знакомой, от секса мало кто отказывается. Поспешив по коридору на тусклый свет лампы в самом его конце, я непроизвольно крутил головой, рассматривая таблички на дверях. Если учитывать, что подобное ведомство служило социальным клозетом, то некоторые надписи наполнялись смыслом.

ЭКСПОНАТЫ ФИБРОЗНЫХ ГОМУНКУЛОВ

ВИЗУАЛЬНЫЕ ЭГРЕГОРЫ СТАРАТЕЛЕЙ

ДЕТАЛИ ЦИКЛОВ ВРЕМЕННОГО БРАКА

ТАБУЛАРИЙ СВЕТСКИХ ЭСКРЕМЕНТОВ

БУХГАЛТЕРИЯ
Кускова Генриетта Олеговна

ОБЪЕКТЫ ВНУТРЕННИХ КОНТАКТОВ

МОДЕЛИ СИНГУЛЯРНЫХ УВЕЧИЙ

Отказавшись от этого чтива постмастурбального перфоманса, я добрался до двери, постучался и вошёл в комнату размерами среднего офиса регионального дистрибьютора ватных палочек. Помещение было заставлено
стеллажами из легкосплавных металлов, на которых лежали разные книги, было очень много, на полу они тоже занимали место, оставляя узкий коридор, который поворачивал к столу. Пробираясь по этой «литературной алле» едва не уронил стопу книг, удержав рукой падение, взгляд упал на верхний край книжного переплёта, он изображал ярко-кислотные полоски,поверх было написано: Кафка «ПРОЦЕСС ПИЩЕВАРЕНИЯ».
За столом сидел мужчина, напоминавший своим видом борца за независимость одной из Африканских Республик, коротко стриженные тёмные волосы, щетина, глаза с блеском матёрого проныры. Он был в белой футболке с надписью ADINDAST, под столом торчали волосатые ноги в кедах золотистого цвета. Вытянув себя за уши из Интернета, и переключая внимание от экрана ноутбука в сторону неожиданного гостя, он уставился на меня с выжидающей паузой.
- Привет, я ищу директора. Не подскажете где его можно найти? – вид мой оставался серьёзным, в то же время давая понять этому чудаку, что я не напрягаюсь.
- Утром улетел на Кипр. Мне самому не мешало бы поплескаться в Средиземном море, только вот,- он запнулся, перебирая бумаги, сложил их и убрал в один из ящиков стола.
- Могу я узнать, когда он приедет, хотел лично поговорить,- стало ясно, что сегодня ловить нечего, может с подружкой повезёт.
У него заиграл мобильный, мелодия напоминала смесь шотландской волынки и жёсткий бит электронной музыки, откинувшись назад в дешёвомманагерском кресле, он поднёс телефон к уху.
- Как погода? Да, отчёт составил. Проблем нет, кстати, сейчас о тебе говорили, пришёл молодой человек по твою душу. Что? Кто такой?- он вопросительно посмотрел на меня.
- ЕВРОПА. Ну, в смысле фирма такая,- я уловил в его взгляде работу мысли, когда шахматной фигурой двигают на поле.
- Слушай, Артём, он из Европы. Что значит рядом с тобой? Нет, он стоит здесь, фирма называется Европа. Ясно, хорошо передам. Насчёт последнего
поступления надо будет поговорить. И тебе не кашлять,- положив телефон на журнал с кричащим названием АРМАГЕДОН, мужчина вышел из-за стола, оказавшись в камуфлированных шортах, протягивая правую руку, как делают все нормальные аборигены.
- Витя,- сказал я, и тоже протянул руку.
- Меня Лео зовут, Леонард не слишком практичное имя, - мы поздоровались, сделав шаг назад, он уселся на стол, едва не придавив своей задницей телефон, отодвинув его в сторону, взгромоздился на обложке АРМАГЕДОНА.
- Заведение конечно у вас странное. Хотя всё сейчас кажется другим, может время такое или сами придумываем новый дивайс жизни,- мне неожиданно вспомнилось название одной из табличек на двери.
- Тебе придётся подождать до среды, если учесть, что сегодня понедельник, время пролетит быстро. Какой смысл открывать пустые конверты, если конечно ты знаешь об этом,- Лео захихикал, словно китайский фокусник и вытащил журнал, служивший, последние пять минут прокладкой между жопой и столом, открыв видимо на нужной странице, он перестал смеяться, протягивая в мою сторону кусок культурно-массового пирога.
Посреди страницы красовался чёрный круг, а рядом стоял Азиат с узким прищуром и лопатой в руках, на нём был космический скафандр, стекло гермошлема открывало лицо. На лопате лежал кусок говна, который он закидывал с довольным видом в чёрный круг или скорее огромное отверстие с располагавшимися по кругу флагами государств. Позади него стояла обезьяна с секундомером, в готовности навалить очередную кучу.
Внизу, чуть правее была надпись ПОВЕСТЬ О НАСТОЯЩЕМ ЧЕЛОВЕКЕ.
Компания FreePro.
- Интересная картинка, для хохмы сойдёт.
- Нет, ты прочитай, что на другой стороне,- поспешил Лео, набирая что-то на клавиатуре компьютера.
Я перевернул журнал, здесь был эпизод метафорического сингла, описанного в крайней форме, одним из авторов Ордена имажинистов Фёдором Космачём « ОРАЛЬНАЯ ГЛУПОСТЬ». Начиналось следующим образом:

 Не много лет, мы двигались с тобой
 Почти до дыр протёрли, то, что сзади
 Соси ты хуй, или иди домой
 Сакраментально повторяю фразу

 Ничто не выдаст, педераста в штатском
 Изысканный парфюм кармического ЯН
 Как дивный сон усталой проститутки
 Живая муза, лирою в анал

 Утихнет буря, жемчугом осыпав берег
 Песчаных городов уже не сосчитать
 Оральные слова ведут к контактным узам
 Мой друг, где здесь у вас кровать?

 Сдвигая дни убожества и блядства
 Несётся поезд, разбавляя светский ритм
 Глядится в зеркало оральный папарацци
 Ебёт мозги от горя и тоски

Дальнейшее сопровождалось комментарием автора с сейсмически активными паузами..........................

?

Log in